На главную    

   Биография

   Живопись

   Хронология    

   Фото архив    

   В поисках    
   Шамбалы    

   "Зажигайте    
   сердца ♥ ♥"   

   Сердце Азии    

   Рерих в    
   Петербурге    

   Статьи о
   Рерихе    

   Статьи
   Рериха    

   Беликов    

   Князева    

   Гостевая

   Музеи

   Ссылки


Николай Рерих
   Николай Рерих
   1939 год




   

Сергей Маковский о Николае Рерихе

  
   

Статья Островского

Статья Маковского, часть 1
Статья Маковского, часть 2
Статья Маковского, часть 3
Статья Маковского, часть 4

В поисках Шамбалы, 1
В поисках Шамбалы, 2
В поисках Шамбалы, 3
В поисках Шамбалы, 4

О.Петрова о Рерихе, часть 1
О.Петрова о Рерихе, часть 2
О.Петрова о Рерихе, часть 3
О.Петрова о Рерихе, часть 4
О.Петрова о Рерихе, часть 5
О.Петрова о Рерихе, часть 6
О.Петрова о Рерихе, часть 7
О.Петрова о Рерихе, часть 8
О.Петрова о Рерихе, часть 9
О.Петрова о Рерихе, част 10

"Зажигайте сердца!"

Беликов о Рерихе

Князева о Рерихе

Рерих в Петербурге

   


Вся жуткая поэзия Северного моря вылилась здесь в симфонии синих, лиловых, желтых и красных пятен. Какой праздник сумрачного цвета и сумрачной мысли! Клубятся дымные грозовые тучи. Волны кишат ярко-парусными ладьями. И в небе, и в водах — яростный бой, движение зыбкого хаоса, мятеж темных стихий... Из работ последующих двух лет наиболее интересны пастели и гуаши: "Дочь Змея", "Пещное действо", "Колдуны" и эскизы для росписи церкви в киевском имении В. Голубева Пархомовка.
Масляные краски исчезают совсем. Наступает опять пора исканий: новой красочной гаммы, новых декоративных гармоний. В этих исканиях, может быть, — все будущее Рериха. Они предчувствовались уже давно, но определились только позапрошлым летом, во время второй поездки за границу, к святыням раннего Возрождения, в города Ломбардии, Умбрии, Тосканы.
Он многое увидел в эту поездку, многое пережил. И совершилось желанное. Угрюмые чары северных красок рассеялись, точно по волшебству. Его пастели делаются яркими, лучистыми; синие тени дня ложатся на зеленые травы; синие светы пронизывают листву, и горы, и небо; солнце, настоящее, знойное солнце погружает землю в трепеты синих туманов.

Большинство этих этюдов, написанных в горах Швейцарии, где Рерих отдыхал после "итальянских" впечатлений, еще не были выставлены в России. Но последняя картина-панно на московском "Союзе" — "Поморяне" — прекрасно выражает перемену, совершившуюся в художнике так недавно.
Нерадостность настроения, эпическая грусть мечты остались. Тот же Север перед нами, древний, призрачный, суровый. Те же древние люди, варвары давних лесов, мерещатся на поляне — безымянные, безликие, как те "Старцы" и "Языческие жрецы", с которыми Рерих выступал на первых выставках. Тот же вещий полусумрак далей. Но летние этюды и долгие подготовительные работы пастелью сделали свое дело. Темпера заменила масло. Фресковая ясность оживила краски. Природа погрузилась в синюю воздушность. И сумрак стал прозрачным, легким, лучистым.
Что повлияло на художника? Вечное солнце Италии? Или благоговейные мечты примитивов треченто и кватроченто — фрески Дуччио, Джиотто, Фра-Анжелико и гениального Беноццо Гоццоли, в дворце Риккарди, в соборе San-Gimignano? Или просто случилось то, что неминуемо должно было случиться рано или поздно? Не все ли равно? Я приветствую это новое "начало" в творчестве Рериха. И если, идя дальше в том же направлении, он немного изменит жуткой поэзии своих ранних замыслов и станет менее угрюмым волшебником, я не буду сожалеть. Темные видения его юности не сделаются от того менее ценными для всех понимателей красоты... Но они не могут вернуться к нему и не должны вернуться.

Пусть даже последние холсты Рериха менее "самобытны", как думают иные иностранные критики, менее самобытны в том смысле, что выдают не всегда переработанное влияние современной французской школы и художников Севера. Я не вижу в этом опасности. Рерих — мастер неустановившийся. Развитие его таланта еще далеко не закончено. С другой стороны, "самобытным" в искусстве русских художников иностранцы привыкли называть то, что для нас — результат "национальных" влияний, слишком часто отрицательных с точки зрения живописной. Превзойдя эти влияния (Суриков, Куинджи, Васнецов), Рерих только доказал свое чуткое и глубоко культурное понимание истинных ценностей искусства. Поэзию личности, поэзию "национальной стихии", с которой он сроднился, мечтая о призрачных далях минувшего, никто не может отнять от него. Но чисто живописные задачи, меньше всего понятые именно русскими художниками, привели его совершенно естественно к открытиям импрессионистов. И если в поисках красочной гаммы он еще не вполне "нашел себя" и невольно подчиняется внушениям западных "единомышленников", то это — только вопрос времени, вопрос будущего...
Не так ли и для всей "молодой" русской школы? Можем ли мы говорить о ней независимо от того переворота, который совершился на наших глазах во всем европейском искусстве? Разве не в "поисках красочной гаммы" сущность всех достижений современного художественного Sturm und Drang'а? Путь, избранный Рерихом в последние годы, открыт не им — всем творческим духом века. Духом новаторства, утонченного субъективизма, духом реакции против ложно-реалистического и академического credo предшествующих поколений."


 Циклы творчества:   Древо преблагое   Страж пустыни   Розовые горы   Меч Гэсера   Печоры   Знаки Христа

"Деятельность Рериха была подвигом во имя развития мировой культуры. История XX века, пожалуй, не знает имени другого художника, который сделал бы так же много в этой области, как он". (Валентина Князева)

www.roerih.ru, Николай Константинович Рерих, 1874-1947
Русский художник, философ, путешественник. E-mail - niko(a)roerih.ru


Rambler's Top100