Большой интерес для Николая Константиновича представляла и философия Л.Толстого. Вспоминая посещение писателя в 1897 году, он отмечает в своем дневнике, что именно в то время много говорилось о работе Толстого «В чем моя вера?» (1884) и только что вышедшем произведении «Что такое искусство?» (1897).
Эти трактаты, явившиеся итогом многолетних наблюдений и раздумий Толстого, с наибольшей полнотой отразили его страстную мечту о будущем народа, его ненависть к существующему строю и мучительные поиски путей к преобразованию общества.
В труде «В чем моя вера?» Толстой излагает свое учение о религиозно-нравственном самоусовершенствовании, как действенном начале, могущем в корне изменить жизнь, о непротивлении злу насилием.
Книга «Что такое искусство?» отражает эстетические взгляды Толстого 1890-х годов. Она, так же как и предыдущее произведение, полна непримиримых противоречий. В ней, с одной стороны, Толстой развивает лучшие идеи русской демократической эстетики, утверждая общественную роль искусства и литературы, народность, реализм.
Страстно, гневно звучит его голос против нарождающегося декадентского искусства. И в то же самое время, исходя из учения о необходимости нравственного самоусовершенствования, он апеллирует к религии, как этической категории, призывает отказаться от критики темных сторон действительности и направить искусство на воспитание в людях добрых чувств любви, братства и единения.
Отвечая на вопрос о назначении искусства, Толстой писал:
«...Искусство должно устранять насилие. И только искусство может сделать это. Назначение искусства в наше время - в том, чтобы перевести из области рассудка в область чувства истину о том, что благо людей в их единении между собою, и установить на место царствующего теперь насилия то царство Божие, т.е. любви, которое представляется всем нам высшею целью жизни человечества».
Ленин в ряде статей, посвященных Толстому, дал гениальный анализ его учения, показал историческую неизбежность его возникновения в переломную Эпоху. Он писал о том, что Толстой стоит на точке зрения патриархальных наивных крестьян и «отражает их настроение так верно, что сам в свое учение вносит их наивность, их отчуждение от политики, их мистицизм, желание уйти от мира, «непротивление злу», бессильные проклятья по адресу капитализма и «власти денег».
Протест миллионов крестьян и их отчаяние - вот что слилось в учении Толстого».
Рерих, как и многие его современники, испытал на себе определенное влияние учения Толстого, открывшего, по образному определению Ленина, «новые рецепты спасения человечества». В беседе с писателем, в его трудах он искал ответа на многие волновавшие его вопросы.
В основу взглядов Рериха легли самые разнообразные философские источники, из которых он постоянно черпал идеи, созвучные просветительству. Он стремился развить их, дополнить своими наблюдениями и разработать собственную теорию преобразования общества, наметить путь создания нового «действенного» Искусства, которое он ориентировочно называл «неонационализмом».
Рерих, так же как и Толстой, приходит к отрицанию политики, открытой классовой борьбы. Путь к будущему он также видит прежде всего в возможностях нравственного самоусовершенствования людей, в воспитательной силе искусства. «Из порабощенного, служащего искусство,- утверждал художник,- вновь может обратиться в первого двигателя всей жизни».
Подобно Толстому, Рерих выдвигает положение о «добром» искусстве и рассуждает в данном случае так же отвлеченно, допуская только точку зрения «вечных» начал нравственности и красоты. Искусством, могущим изменить мир, он считает лишь то, которое несет людям радость и красоту, которое будит добрые чувства, лучшие устремления. «Учиться радости, учиться видеть лишь доброе и красивое!
И нам недосуг станет всматриваться в ненавистное. Отойдет ликование злобы»,- читаем в статье «Глаз добрый». В современной действительности Рерих не видел такого искусства, не видел художников, которые полностью посвятили бы свое творчество воплощению идей добра и красоты.
Своеобразным было отношение Рериха к передвижникам. Еще в студенческие годы он горячо приветствует приход этих художников в Академию художеств, упорно учится у них, внимательно следит за их выставками, давая им высокую оценку в печати. В передвижничестве его захватило утверждение высокого общественного назначения искусства, борьба за национальные, народные истоки творчества.
Это стало основой его художественной практики, идейной платформой борьбы с другими художественными объединениями. Но, глубоко почитая передвижников, высоко оценивая многие стороны их деятельности, Рерих в зрелые годы расходился с ними в понимании содержания искусства, не принимал критическую, обличительную направленность их творчества.
У основной массы художников этого объединения он не видел также поисков новых изобразительных средств, к чему сам так упорно стремился. Ближе всего Рериху была группировка «Мир искусства», но и в ней он многое отрицал и не принимал.
В конце 1890-х годов, когда между передвижниками и мирискусниками завязалась острая, напряженная борьба, в эту борьбу включился и Рерих. Его более всего коробила западническая ориентация идеологов «Мира искусства», забвение ими общественной роли художника. На усиленное приглашение со стороны Дягилева в 1900 году вступить в «Мир искусства» Рерих отвечает категорическим отказом.
Резко клеймит он первые выступления «Мира искусства» в своих статьях «Искусство и археология» (1898), «Наши художественные дела» (1899). «Если редакция «Мира искусства» считает себя поборницей нового направления, то как объяснить присутствие на выставке произведений рутинно-декадентских, в своем роде старых и шаблонных?
Подобная неразборчивость устроителей выставки мало хорошего приносит искусству; безвременно одряхлевшее, отжившее декадентство и новое, свежее направление - вовсе не одно и то же», - пишет художник в 1899 году. О непримиримом, критическом отношении Рериха к организаторам «Мира искусства» Дягилеву, Бенуа, Сомову красноречиво говорят также его письма 1900-1901 годов к Стасову.
"Каждая картина имеет два воплощения - к внешнему воплощению имеет свою невидимую огненную оболочку, как и все в этом мире. Степень огненности картины зависит от чистоты и огненности духа творца. Художник и творение его рук связаны незримой нитью. Этот невидимый двойник воздействует через своё внешнее выражение. Велика сила воздействия на сознание истинного произведения искусства." (Н.К.Рерих)
www.roerih.ru, Николай Константинович Рерих, 1874-1947 Русский художник, философ, путешественник. E-mail - niko(a)roerih.ru